Логин: Пароль: Регистрация |

  1. Однако интересно, что после этого...

    image
    Однако интересно, что после этого...
  2. Так, например, при заучивании ряда слогов...

    image
    Так, например, при заучивании ряда слогов...
  3. Когда, через 123 дня после...

    image
    Когда, через 123 дня после...
  4. Но главнейшее его отличие...

    image
    Но главнейшее его отличие...
  5. Поясним это примером. Испытуемый...

    image
    Поясним это примером. Испытуемый...
  6. К нему принадлежат исключительно...

    image
    К нему принадлежат исключительно...
Почему большинство преступлений совершается мужчинами?

Почему большинство преступлений совершается

Анализ статистики преступлений в мире показывает, что большинство их совершается мужчинами. Около 80% правонарушителей...
Было бы ошибкой думать

Было бы ошибкой думать

Соответственно только что указанным приемам заучивания обыкновенно различают три основных способа запоминания —...
Один мальчик сочинил шараду

Один мальчик сочинил шараду

Один мальчик сочинил шараду, но ответа нам не дал. «Первое крик вороны, второе почти целый вроде кружка, а все бегает,...
- Мне грустно это слышать. Несомненно, это большая...

- Мне грустно это слышать. Несомненно, это

Иллюстрируя стили педагогического общения, С. Л. Конг приводит такие варианты реакций учителя на заявление ученика о...
Определение стиля по данной модели дает...

Определение стиля по данной модели дает...

особенности общения руководителя с руководимыми; косвенные параметры определения стиля руководства. Определение...
Школьные будни целиком состоят...

Школьные будни целиком состоят...

Нравственные основы учебного труда одна из серьезнейших проблем, которую решает Куликов на уроках и за их рамками. Он...
Категория: Ролло Мэй

Искусство психологического консультирования


М, Независимая фирма "КЛАСС", 1994, 131 с.

Фрейд родился в том веке, который уже жаждал психоанализа. Девятнадцатый век так расчленил человеческую натуру, так жестко регламентировал жизненные правила, превратив мораль в систему поверхностных установлении, что фрейдовский психоанализ появился как нельзя кстати. Открыв для нас неисчерпаемое и мощное царство подсознания, Фрейд придал "глубину" природе человека. Среди многочисленных вкладов, сделанных системой психоанализа в наше понимание человеческого разума, одним из главных является познание безграничности и мощи царства подсознательного. Исследование этой темной "глубинки", где зарождаются огромные жизненные силы и побудительные мотивы, подвело более прочный фундамент под наше понимание человека.

Отыскивая в подсознании мотивы человеческого поведения, Фрейд выкапывал много такого, что было не по вкусу тому поколению, которое привыкло утрясать щекотливые проблемы по принципу "не зри в корень". Наша самовлюбленность побудила нас заклеймить Фрейда как рассадник клеветы и непристойности. Но, как сказал Юнг, "только великий идеалист способен посвятить свою жизнь расчистке таких залежей грязи".

Фрейд установил, что регулирующие функции разума могут быть приведены в хаотическое состояние актами "подавления", т.е. неискренностью индивидуума с самим собой. Вот как это происходит: id (бурлящие в подсознании страсти и страхи, инстинктивные стремления и различные явления психического свойства) является источником инстинктивных порывов, которые ищут выхода вовне. Но ego, стоящее на пороге сознания и выступающее как посредник между id и внешним миром, осознает запреты общества, не позволяющие выразить данное конкретное желание, и прибегает к какой-либо уловке, чтобы подавить это желание. Дело кончится тем, что данный порыв будет искать выхода в другой форме, но на этот раз в виде невротического синдрома, например, беспокойства, смущения, забывчивости, или в еще более серьезной форме психоза.

Возникающие в подсознании инстинктивные побуждения Фрейд выразительно сравнил с бурлящим котлом темного подсознания, где возникают разнообразные инстинктивные порывы, аппетиты и желания. Типичным из них, по Фрейду, является либидо. Именно в этом вместилище id зарождаются фантастические видения, претворяющиеся затем в великие произведения искусства, творческие замыслы. Мы имеем здесь дело с внутренним иррациональным стремлением, составляющим содержание человеческой жизни. Оно, как живительная артезианская струя, поднимается из глубин и наполняет нашу жизнь творчеством.

Будучи иррациональными, они, как дикие кони, противятся узде. Людей пугает эта власть бессознательных страстей над ними. Они ощущают опасность, скрытую в этих тайных побуждениях, которые заставляют их любить и ненавидеть, добиваться сексуального обладания, воевать, исполняться честолюбивым стремлением покорить весь мир и вознестись над всеми людьми. Мы осознаем, что скрытые в таких страстях тенденции разрушительны как для окружающих, так и для нас самих.

Как ни горько в этом признаться, но в нас таится и нами владеет гораздо большее количество мощных иррациональных импульсов, чем хотелось бы нашему чувству самоуважения. По выражению Фрейда, животные страсти бурлят в нас сильнее, чем нам того хотелось бы, поэтому мы стремимся подавить инстинктивную сторону нашей личности, предпочитая вообще не допускать ее в сознание.

Итак, прямого выхода нет, остается только обходный путь в виде невроза. Тогда мы идем по наиболее удачному (как нам кажется) пути, пытаясь контролировать наши инстинкты усилием воли, укрепляя наше супер-еgо и заставляя его караулить id. И вот мы уже говорим о необходимости "подчинить себе жизнь" и "одержать победу над собой". Затем пришло понимание того, что прямое подавление не срабатывает. Пришлось выработать систему правил, с помощью которых люди могли бы контролировать свои инстинкты. "Правила жизни" тем строже, чем больше, мы боимся своих инстинктов. Изобретение все новых правил освобождает таких людей от тяжелой ответственности за принятие самостоятельных решений.

Люди справедливо опасаются своих инстинктов. В них заключена возможность творить не только добро, но и зло. Одно лишь подавление, торможение, без честного признания перед самим собой подобной возможности, не даст результата. Можно слыть достойными уважения, осмотрительными гражданами, строго соблюдающими принятые обществом правила, и вдруг окунуться в кровавую пучину войны, несущей ненависть и убийство по всем континентам. Можно быть высоконравственными людьми в личной жизни, но настолько отравить себя ядом подавлении, что рожденные нами дети придут в мир уже почти невротиками.

Задача аналитика - докопаться до конкретного конфликта, вытянуть его на свет из подсознания, и если это серьезный конфликт, разрешить его с помощью психологического катарсиса. Пациент обретает свободу для поиска наиболее благоприятного выхода в реальность своих инстинктивных порывов. А если такой выход невозможен, пациент, по крайней мере, подводится к осознанному пониманию этой невозможности и к необходимости честного отказа от данного стремления. Главная фаза психоанализа состоит в извлечении конфликта из темноты подсознания на свет сознания, где с ним легче будет разобраться.

Фрейдовский психоанализ показал, что наша жизнь никогда не станет по-настоящему нравственной, если мы пойдем по простейшему пути подавления любого стремления, которое окажется не по вкусу обществу или нашему собственному супер-ego. Фрейд совершенно правильно считал, что проблема секса решается коррекцией напряжений внутри личности, вызываемых сексуальным желанием, социальными требованиями, как они представляются индивидууму, и влиянием нравственного воспитания. Действуя в сочетании, они создают непростую ситуацию. Только прояснив все эти позиции, можно найти правильную модель поведения.

Терапия по Фрейду - это разносторонний творческий процесс, успешный именно потому, что не скован жесткой причинной теорией. Опасность заключается в том, что в умах людей, недостаточно знакомых с психоанализом, может возникнуть механистическое, детерминистское воззрение на личность, из чего последует вывод, что люди всего лишь жертвы своих инстинктов и единственным способом спасения для них является выражение своего либидо, при малейшем к тому побуждении.

Признавая, что объективная наука помогает нам в значительной мере познать отдельные фазы и явления умственной деятельности человека, было бы непростительной ошибкой воображать, что можно свести к причинно-следственным принципам понимание человеческого разума. Именно невроз - это отказ от свободы, подчинение своей личности жестким устойчивым формулам и, как следствие, превращение личности в автомат. Душевное здоровье подразумевает обретение чувства личной ответственности и, следовательно, свободы. Освободившись от своих комплексов, пациент принимает на себя ответственность за творческое созидание собственного будущего. Вот почему задача тех, кто помогает советом - сохранить человеческую неповторимость, помочь человеку остаться таким, каким ему предназначено быть судьбой.

Как утверждал Юнг, "каждый из нас несет в себе свою форму жизни, ту неподдающуюся определению фору, которую невозможно вытеснить другой". Эта форма жизни, истинное "Я", охватывает глубины человеческого разума, проникая далеко за пределы обыденного сознания. Отыскать самого себя можно только соединив сознательное "Я" с различными уровнями подсознания.

В функциональном плане мы представляем себе подсознание как огромный склад, хранящий разнообразное психическое содержимое. Но на самом деле это не склад, а скорее динамо-машина, вырабатывающая желания и побуждения, направляемые сознанием. "Великие решения, - как справедливо заметил Юнг, - как правило, скорее связаны с инстинктами и другими загадочными факторами подсознания, чем с сознательной волей и осознанной целесообразностью".

Подсознание можно рассматривать как ряд уровней. Такой подход соответствует реальному опыту, так как детские впечатления, например, кажутся нам глубже, чем переживания вчерашнего дня. Тот уровень подсознания, который непосредственно следует за сознанием Фрейд выделил как "предсознание" - это материал, который легко всплывает в сознании, плюс детский опыт и подавленные побуждения.

Чем глубже мы проникаем в подсознание, тем больше мы обнаруживаем материала, общего для многих индивидуумов. Для этих более глубоких уровней Юнг придумал удачный термин "коллективное подсознание". Знания, общие для всех представителей нашей культуры, национальности, расы, а еще глубже располагается опыт, коллективно усвоенный всеми представителями западного мира.

И, наконец, в индивидуальном подсознании есть определенные структуры, общие для всего человечества. Юнг называет их "архетипами", или "изначальными образами". Это мыслительные структуры, которыми люди владеют в силу того, что они просто человеческие существа. Архетипы имеют отношение к структурной основе разума. Здесь следует искать объяснение тому, что мифология разных народов, рас и исторических периодов имеет много общего.

Откуда берется коллективное подсознание? Наследуется или впитывается с национальной культурой? Юнг дает четкий ответ: "Под коллективным подсознанием мы понимаем определенный психический вклад, созданный механизмом наследственности". С этой точки зрения, нельзя отрицать, что основополагающий опыт, выраженный в детском мифотворчестве, является чем-то более глубинным и органичным, чем то, что дает индивидууму образование. Платон, используя мифы, он пытался объяснить, что человек рождается с определенными представлениями, которые он приносит с собой из предшествующего небесного существования. Великая поэзия, искусство, философия и религия берут свое начало в коллективном подсознании человечества. Классическое произведение литературы или искусства - это выражение психических образов, общих для всех отдельных представителей человечества. В этой связи понятие "совесть" следует толковать гораздо шире, чем то, чему нас учат родители, чем просто целостность общества. Оно берет начало в глубинах и таинственных истоках нашего бытия. Короче говоря, коллективное подсознание отдельного индивида уходит корнями в созидающую структуру вселенной, т.е. в бесконечность. Вызывая на бой Бесконечность, человек вонзает шпагу в самую глубину своей собственной души.

Альфред Адлер отмечал, что для невротика особенно характерна неспособность устанавливать связи с людьми и окружающим миром. Он утверждал, что нельзя сохранить душевное здоровье, отгораживаясь от своей социальной группы, поскольку сама структура личности зависит от общества. Это переплетение взаимозависимостей включает теоретически каждого живущего или когда-либо жившего индивидуума. Адлер называет эту взаимозависимость "любовью и логикой, которые связывают всех нас в одно целое".

В отличие от фрейдовского понятия либидо, Адлер считает движущей силой индивидуума стремление к власти. Индивидуум движим побуждением добиться превосходства перед другими, добиться устойчивого безопасного положения. Здесь мы подходим к понятию неполноценности, наиболее известному вкладу Адлера в современную психологию. Будучи частью всего человеческого, это чувство не чуждо любому индивидууму.

Это всеобщее чувство неполноценности коренится в действительной неполноценности лишенного власти младенца, в то время как вся она принадлежит взрослым. Поскольку это чувство присуще всем нам, не следует считать его чем-то ненормальным. Задача заключается в том, чтобы использовать эту силу в конструктивных целях, для блага других людей, а не для разрушения социального созвездия, каким является общество.

Чрезмерное чувство неполноценности ведет к невротическому поведению, ибо исполняет еgо непомерной жаждой власти. Чем сильнее выражена "минусовая" самооценка личности, тем отчаяннее она пробивается "наверх". Отсюда правомерен вывод, что за неуемными амбициями скрывается глубокое (хотя, возможно, и неосознанное) чувство неполноценности. То, что мы называем "комплексом превосходства", есть не что иное, как оборотная сторона чувства неполноценности. При такой схеме борьбы за престиж унижение других людей равнозначно подъему данного индивидуума. Падение одних автоматически означает рост превосходства для другого. Вот почему люди так любят сплетничать.

Нормальному человеку свойственно держать подобное желание под контролем и добиваться превосходства с пользой для общества. Невротик же действует во вред обществу и пытается взобраться наверх по чужим головам, как по лестнице, подрывая этим саму структуру, которой он обязан своим существованием. Такие люди подрубают собственные корни, что отнюдь не способствует душевному выздоровлению. Адлер определяет невроз как направленную против общества жажду власти.

Главными человеческими пороками, постоянно разрушающими культуру и счастье человечества, Адлер считает тщеславие и честолюбие, две формы самовыражения доминирующего еgо.

Нужно понимать различие между нормальным стремлением к власти и невротическим. Нормальные амбиции проистекают из ощущения силы, являются естественной функцией живого человеческого существа и не обязательно направлены против общества. Невротическое честолюбие порождается слабостью и неуверенностью, а его удовлетворение достигается за счет унижения и подавления других.

В связи с вышесказанным будет кстати отметить, что душевное здоровье требует мужества. Стоит подбодрить человека, и он избавляется от давящего чувства неполноценности и от стремления бороться с окружающими. Напротив, страх творит хаос в человеческих отношениях.

Находя социально-конструктивные способы самовыражения, душевно здоровые люди способны успешно самореализоваться, в то время как невротики своим эгоцентрическим стремлением "спасти свою жизнь" практически разрушают ее. Здоровый индивидуум становится социально "интегрированным", т.е. в буквальном смысле достигает "целостности". "Только тот способен пройти по жизни без треволнении, - считал Адлер, - кто осознает свою принадлежность к человеческому братству".

Задача консультанта - помочь клиенту с готовностью принять на себя социальную ответственность, вдохнуть в него мужество, которое поможет клиенту освободиться от неотступного чувства неполноценности, и направить его стремления в социально полезное русло.

Сосредоточенность последователей Юнга на соединении в одно целое сознания личности и различных уровней ее подсознания, а последователей Адлера - на интеграции индивидуума и общества можно толковать как утверждение, что конечной целью является целостность сознания личности.

Но было бы ошибкой полагать, что простая предельная целостность личности является идеалом. Дилетанты в психотерапии утверждают, что целью психоанализа является полная раскованность, когда человек свободно выражает на практике все свои инстинктивные побуждения. Но подобной цели не поставит перед собой ни один достойный уважения психотерапевт.

Предельная целостность человеческой личности не только невозможна, но и нежелательна. Полное устранение конфликтов приведет к застою; нашей задачей является превращение деструктивных конфликтов в конструктивные.

Тенденция к упрощению проявляется и при обсуждении проблема чувства вины. Некоторые психотерапевты стараются полностью стереть чувство вины, считая его симптомом заболевания, и упрекают религию за то, что у многих людей чувство вины приобретает патологическую форму. Надо признать, что они правы в том, что чрезмерное чувство вины часто связано с неврозом, а также в том, что непросвещенное религиозное чувство слишком часто порождает в его носителях болезненное чувство вины.

Однако невозможно полностью истребить чувство вины, да и не следует этого делать. Часто это чувство является оборотной стороной духовного начала в человеке и как таковое может быть здоровым и конструктивным. Чувство вины - это осознание разницы между тем, какова вещь, и тем, какой она должна быть. Откуда возникает чувство вины? Только вкусив от "древа познания добра и зла" (что означает появление у человека способности отличать правильное от неправильного), Адам познал чувство стыда. Чем бы мы ни объясняли эту глубину духовности, приходится признать, что она свидетельствует об определенной противоречивости природы человека, о том, что он равно земное и духовное существо. Отсюда следует вывод, что, если наше существование будет примитивно приземленным, как у животных, мы станем невротиками, но если мы попытаемся отринуть свою телесную оболочку, чтобы воспарить в мир духовный, мы тоже сделаемся невротиками. Человек должен все время поддерживать внутреннюю напряженную связь между этими двумя противоположными сторонами одного мира - необусловленной и обусловленной.

Мы не являемся существами исключительно горизонтального Уровня или вертикального порядка; мы существуем как горизонтально, так и вертикально. Наибольшее напряжение возникает в месте пересечения этих двух плоскостей. Неудивительно, что жизнь не может быть неразложимым целым!

Предельное напряжение подводит нас к осознанию духовности. В месте пересечения вертикальных и горизонтальных плоскостей возникает понимание нравственных заповедей. Внутренняя напряженность личности свидетельствует о непрерывной работе духовного начала. Следовательно, портрет личности будет неполным, если не учитывать ее внутреннюю духовную напряженность. Системы психотерапии, исходящие из чисто натуралистических принципов, обречены на неуспех. Мы можем сделать вывод, что здоровая личность должна творчески адаптироваться к пониманию предельности и что залогом здоровья является осознанное чувство духовности.

Задача консультанта - помочь клиенту освободиться от патологического чувства вины и в то же время научить его достойно принять и сделать устойчивым то духовное напряжение, которое присуще природе человека.

Эмпатия

Как люди встречаются и какова их взаимная реакция? Здесь следует остановиться на понятии эмпатии, обозначающем контакт, взаимовлияние и взаимодействие личностей.

"Эмпатия" - прямой перевод используемого немецкими психологами слова "einfuhlung", дословно "чувствование внутрь". Слово происходит от греческого "pathos" (сильное и глубокое чувство, близкое к страданию) с префиксом "ет-", означающим направление внутрь.

Эмпатия - чувство, передающее такое духовное единение личностей, когда один человек настолько проникается чувствами другого, что временно отождествляет себя с собеседником, как бы растворяясь в нем. Именно в этом глубоком и несколько загадочном процессе эмпатии возникает взаимное понимание, воздействие и другие значительные отношения между людьми. Так что, обсуждая эмпатию, мы не только рассматриваем ключевой процесс психотерапии, но и ключевой момент в работе преподавателей, священнослужителей и представителей тех профессий, сущность которых связана с воздействием на людей. "Эмпатия возникает в момент разговора одного человеческого существа с другим. Нельзя понять собеседника, если не отождествить себя с ним.

Если мы попытаемся выяснить, откуда возникает эта способность действовать и чувствовать, как будто вы совсем другой человек, мы обнаружим, что такая способность объясняется существованием врожденного чувства общности. Это - космическое чувство, отражение нашей связи со всем мирозданием, которое воплощено в каждом из нас это - неотъемлемая черта принадлежности к человеческому роду".

Одним из принципов при установлении раппорта является способность овладеть языком другого человека. Язык -это то русло, по которому движется эмпатия.'' Два человека, достигшие определенной степени идентификации, автоматически перейдут к общей манере языкового выражения. Отсюда следует вывод, что, когда вы пользуетесь языком собеседника, происходит более полное отождествление.

Юнг: "Контакт двух личностей похож на соединение двух химических веществ; оба изменяются, если происходит реакция. Если психотерапия идет эффективно, предполагается, что терапевт оказал влияние на пациента; но возникновение такого влияния возможно только в том случае, когда врач тоже испытывает на себе". Необходимо личное участие человека, чтобы понять смысл красоты, любви или других понятий, известных как ценности жизни. Несерьезно считать, что можно познать человека с помощью научного анализа и формул. Понимание как участие - вот истинный путь познания. Иначе говоря, невозможно познать человека, не любя его. А поскольку состояние любви означает отождествление, то оба партнера почувствуют, что они внутренне изменились.

Эмпатия - основное средство в работе психотерапевта, когда он и его клиент сливаются в единое психическое целое. Таким образом, клиент "взваливает" свою проблему на "свежего человека" и тот принимает на себя половину ее тяжести, в то время как клиент получает от консультанта огромную поддержку в борьбе со своими трудностями, заряжаясь от него психологической устойчивостью, мужеством и силой воли.

Однако следует четко понимать, что эмпатия вовсе не означает совпадение опыта клиента и консультанта, когда последний замечает. Цель терапевта - понять своего клиента в соответствии с его неповторимой личностной моделью. Проецируя собственный опыт на состояние клиента, терапевт может причинить ему вред. Личный опыт может значительно помочь терапевту понять клиента, но эта помощь имеет косвенный характер. Во время самой консультации, терапевту лучше вообще забыть о том, что он когда-либо сам пережил подобное. Он должен полностью отдаться своему клиенту, войти в состояние эмпатии.

Консультанту необходимо развивать способность к эмпатии, что включает умение расслабиться не только физически, но умственно и духовно, умение с готовностью войти в душевный мир другого человека и самому измениться в процессе. Это - словно умереть самому, чтобы жить в другом. Профессия требует величайшего самоотречения, временного отказа от собственной личности с тем, чтобы обрести ее в другом человеке стократно обогащенной. "Знать, суждено пшеничному зерну на землю пасть и умереть..."

Все мы - консультанты, преподаватели, священники - несем ответственность. Следует открыто признать, что мы влияем на людей, хотим мы того или нет. Исходящие от нас силовые линии расходятся гораздо дальше, чем мы представляем. Как утверждал Юнг, "основные принципы терапии налагают на врача серьезную нравственную ответственность, которую можно суммировать одним правилом: будь таким человеком, через которого ты хотел бы влиять на других".

Процесс влияния является подсознательным с обеих сторон. Процесс подражания является частью процесса "мистического участия", словно оба партнера ведут разговор на уровне подсознания, о чем не ведает их сознание. Здесь можно вспомнить давно известную истину, что воздействие терапевта заключается не столько в его сравнительно малозначащих словах, сколько в его личности. "То, что ты собой представляешь, звучит так громко, что я не могу расслышать твоих слов".

О невротической религиозности

Любая вера может привести человека к неврозу, если она взывает не к его силе, а к слабости. Любая религия делает человека невротиком, если ограничивает и обедняет его жизнь, лишая ее полноты. Многие ищут в религии опору, некую безопасную нишу, где можно укрыться и из которой жизнь видится верующим вполне приятной и защищенной. Возможно, многим это приносит реальную или хотя бы временную помощь, но каков же конечный итог?

Главные черты служителей церкви - необыкновенное трудолюбие и сознание своего долга. Они практически не отдыхают, в отличие от тех, кто регулярно берет отпуск. У них редко есть увлечения помимо профессиональных интересов. Они всецело отдаются своей работе, что приносит им осознанное удовлетворение и гордость. Работают они весьма интенсивно, и если бы им позволили, то им и суток не хватило бы, поскольку характер работы таков, что не ограничивается определенным рабочим временем. Иногда напряжение настолько велико, что работники этой профессии с трудом уходят в отпуск или на выходные дни, испытывая при этом чувство вины.

Такой человек всегда с готовностью принимает ответственность. Он весьма педантичен в работе и в общении, иногда вызывая этим раздражение окружающих. Одно из главных стремлений - всегда добиваться успеха. Боязнь неудачи, что само по себе нормальное явление, когда человек занимается серьезным делом, у него приобретает преувеличенное значение и распространяется на малозначащие, мелкие действия.

Все это указывает на то, что служители церкви живут по закону "все или ничего", уходя с головой в работу и не умея управлять своей одержимостью. Это неумение соблюсти меру обычно связано с неспособностью радоваться сиюминутности жизни из-за постоянной озабоченности ее конечным итогом. Для невротика характерна, между прочим, полная поглощенность поставленной целью, которая становится в его уме незыблемым абсолютом.

Наличие значительного напряжения, опасение неуспеха даже в мелочах, чрезмерный педантизм - все это дает основание подозревать существование сильных амбиций. Типичные служители церкви, действительно, отличаются крайним честолюбием. Убежденные в необходимости и важности своей работы, они всегда спешат по своим делам с таким видом, словно без них мир рухнет.

Такое чрезмерное честолюбие можно назвать "комплексом мессии". Это - убежденность в необходимости своей личности, а, следовательно, и работы, для человечества и вселенной. Такой человек преисполняется гордыни и мнит себя новым реформатором, которому дано моральное право судить своих собратьев. Ой не говорит, а вещает с амвона.

Стоит обратиться к примерам истории, чтобы увидеть, как опасен такой мессианский комплекс. Можно вспомнить ужасы инквизиции, основатели которой возомнили, что исполняют волю Божию! "Мессианство" может послужить оправданием для того, чтобы погасить в себе последние проблески совести и человечности. В самозванных "святых" иногда гораздо больше "играет бес", чем в простом смертном (вспомним поход крестоносцев в Константинополь). Вряд ли стоит пояснять, что подсознательность мотивов, скрывающихся за мессианским комплексом, только подтверждает справедливость наших опасений. Мотивация рядового служителя церкви также подсознательна, и только объективный исследователь может установить, сколько эгоизма скрывается за внешним рвением. Авторитет Вечности служит прикрытием для личной жажды власти - какая трагическая насмешка заключается в таком ложном использовании религии!

Этому проповеднику часто не удается успешно разрешить свои сексуальные проблемы. Среди представителей религии нередки лица, не испытывающие нормального влечения к противоположному полу. Это внешнее безразличие может оказаться свидетельством специфической сексуальной ориентации, которая впоследствии может принять более нездоровые формы. Тенденция исключить из своей жизни секс как таковой и рассматривать брак только как способ иметь семью и детей часто говорит о боязни честно рассмотреть проблему секса.

Иногда консультанты в своей религиозной или иной практике прибегают к понятию "сублимации", чтобы оправдать свое неумение адекватно решить сексуальные проблемы. Но понятие сублимации вовсе не несет в себе того содержания, которое придают ему религиозные деятели. Художественное творчество или служение обществу в определенной мере снимает напряжение организма, но нормальное сексуальное влечение все равно остается. Конечно, можно с ним справиться без заметного ущерба для здоровья, как это, например, происходит с людьми, принявшими монашество. Но надо честно и открыто относиться к этой потребности без тайного подавления своих инстинктов. Попытки затушевать фактор секса или пренебречь им в большинстве случаев говорят о неискренности и уж никак не о "воспарении", а скорее о желании "лечь на дно". В ситуациях, когда действительно требуется воздержание, необходимо мужество и здоровое физиологическое регулирование, основанное на честном признании "этой" потребности.

Каким образом оставшиеся нерешенными проблемы секса сказываются на работе консультанта? Во-первых, совершенно очевидно, что он не может эффективно консультировать по вопросам секса. Ему надо также следить за тем, чтобы невольно не навязать клиенту собственных нарушений модели.

Во-вторых, у такого консультанта (будь то мужчина или женщина) может возникнуть эмоциональная привязанность к клиенту, что безусловно повредит последнему. Все это вносит субъективный элемент в процесс консультирования и затрудняет его или вообще делает невозможным. Умение удержать клиента на расстоянии и избежать эмоционального сближения - одна из сложнейших задач, с которыми приходится сталкиваться консультанту. Перенос чувства - это реальность, причем активная, и если консультант проявляет готовность к эмоциональному отклику, его отношения с клиентом должны строиться с крайней осторожностью. Если консультант начинает испытывать особое удовольствие при встрече со своим клиентом, причину этого следует поискать в себе.

Вернемся к личностным особенностям условного религиозного деятеля. Мы уже выделили такие черты, как чрезмерная увлеченность работой, педантизм, нерешенность сексуальных проблем и преувеличение значимости своей работы.

Педантизм - равно как и другие перечисленные симптомы - является безошибочным признаком "невроза принуждения", называемого иногда неврозом "навязчивых состояний". Навязчивый невроз характерен для религиозных людей, да и для всей нашей сегодняшней жизни.. Часто он связан с ожиданием высшего или магического наказания.

Человеку свойственно ошибаться, но выбранный нами тип человека особенно опасается неуспеха из-за суеверного страха, что это навлечет на него несчастье.

Основным свойством невротической амбициозности является ее связь с затаенным чувством неполноценности, признаки которого мы находим у нашего условного деятеля церкви. Проявляясь иногда как чувство глубокой нравственной вины, оно требует компенсации в ви-де честолюбивых устремлений, а всякий провал усиливает самообвинение. Желание быть "святее всех" не что иное, как выражение комплекса превосходства - оборотной стороны комплекса неполноценности. Такова подоплека всех видов "борьбы с безнравственностью", когда под ней нет объективных оснований.

Раздувая до невероятности мелкие проступки окружающих, такой проповедник пытается утвердиться в собственной непогрешимости.

Есть очень важный аспект этой проблемы, касающийся глубоко верующих людей, которые, испытывая чувство неполноценности, вызванное осознанием своей грешности и несовершенства, просто не в состоянии удержаться от нравственного порицания окружающих. Поскольку их еgо ищет пути самоутверждения в морали, то, осуждая других, они возвышают себя. Сколько бы такой человек ни повторял себе "Не суди" и ни пытался удержаться от нравственных оценок, даже испытывая некоторое удовлетворение от того, что ему удалось справиться с искушением злословия, подсознательно он все так же будет осуждать других. А это еще хуже, чем открыто высказать свое мнение о другом человеке, тем более, что последний и так догадывается, что тот о нем думает. . Само собой разумеется, что судить человека в моральном что он не может эффективно консультировать по вопросам секса. Ему надо также следить за тем, чтобы невольно не навязать клиенту собственных нарушений модели.

Во-вторых, у такого консультанта (будь то мужчина или женщина) может возникнуть эмоциональная привязанность к клиенту, что безусловно повредит последнему. Все это вносит субъективный элемент в процесс консультирования и затрудняет его или вообще делает невозможным. Умение удержать клиента на расстоянии и избежать эмоционального сближения - одна из сложнейших задач, с которыми приходится сталкиваться консультанту. Перенос чувства - это реальность, причем активная, и если консультант проявляет готовность к эмоциональному отклику, его отношения с клиентом должны строиться с крайней осторожностью. Если консультант начинает испытывать особое удовольствие при встрече со своим клиентом, причину этого следует поискать в себе.

Вернемся к личностным особенностям условного религиозного деятеля. Мы уже выделили такие черты, как чрезмерная увлеченность работой, педантизм, нерешенность сексуальных проблем и преувеличение значимости своей работы.

Педантизм - равно как и другие перечисленные симптомы - является безошибочным признаком "невроза принуждения", называемого иногда неврозом "навязчивых состояний". Навязчивый невроз характерен для религиозных людей, да и для всей нашей сегодняшней жизни.. Часто он связан с ожиданием высшего или магического наказания.

Человеку свойственно ошибаться, но выбранный нами тип человека особенно опасается неуспеха из-за суеверного страха, что это навлечет на него несчастье.

Основным свойством невротической амбициозности является ее связь с затаенным чувством неполноценности, признаки которого мы находим у нашего условного деятеля церкви. Проявляясь иногда как чувство глубокой нравственной вины, оно требует компенсации в ви-де честолюбивых устремлений, а всякий провал усиливает самообвинение. Желание быть "святее всех" не что иное, как выражение комплекса превосходства - оборотной стороны комплекса неполноценности. Такова подоплека всех видов "борьбы с безнравственностью", когда под ней нет объективных оснований. Раздувая до невероятности мелкие проступки окружающих, такой проповедник пытается утвердиться в собственной непогрешимости.

Есть очень важный аспект этой проблемы, касающийся глубоко верующих людей, которые, испытывая чувство неполноценности, вызванное осознанием своей грешности и несовершенства, просто не в состоянии удержаться от нравственного порицания окружающих. Поскольку их еgо ищет пути самоутверждения в морали, то, осуждая других, они возвышают себя. Сколько бы такой человек ни повторял себе "Не суди" и ни пытался удержаться от нравственных оценок, даже испытывая некоторое удовлетворение от того, что ему удалось справиться с искушением злословия, подсознательно он все так же будет осуждать других. А это еще хуже, чем открыто высказать свое мнение о другом человеке, тем более, что последний и так догадывается, что тот о нем думает. . Само собой разумеется, что судить человека в моральном плане не имеет права никто. Здесь неоспоримо действует заповедь "Не суди", а для психотерапевта это тем более непозволительно. "И самое главное, - утверждал Адлер, - никогда не следует позволять себе никаких нравственных оценок относительно моральных достоинств человеческого существа!"

Но, как мы уже убедились, удержаться от подобных оценок труднее всего именно религиозно-ориентированному консультанту. Некоторые представители фрейдовского учения считают, что терапевт должен быть абсолютно нейтрален в вопросах морали, что подразумевает недопущение религиозных людей в область психологического консультирования. Этим проблему не решить. Ни один терапевт не сможет остаться нейтральным, у каждого существует своя шкала этических ценностей, и он будет ею пользоваться, если не сознательно, то подсознательно.

Консультанту нужно научиться уважать и оценивать других людей, не осуждая их; понимать объективно, без предвзятости. Способность "не судить" - это . водораздел между истинной верой и религиозностью эгоцентрика.

Завершая наше обсуждение типичных невротических склонностей, свойственных религиозным деятелям, хотим предложить пути их преодоления, что сделает процесс консультирования более эффективным.

Во-первых, консультанту следует изучить особенности этой невротической модели и определить, как она проявляется в его личности. Такое понимание будет способствовать просветлению и поможет следить за собой в процессе консультирования. Выяснив истоки чувства своей неполноценности, консультант четко увидит и эгоистическую направленность своих амбиций, что поможет значительно их умерить. Во-вторых, консультанту следует развить в себе то, что Адлер назвал мужеством несовершенства? т.е. умение мужественно принимать неудачу. Мужество несовершенства заключается в том, чтобы собрать все силы на одну решающую битву, исход которой может оказаться и победой, и поражением.

В-третьих, консультант должен научиться радоваться не только достигнутым целям, но и самому процессу жизни. Удовольствие, получаемое от жизни и работы, избавит нас от необходимости постоянно мотивировать наши поступки и взвешивать каждый шаг, в зависимости от того, что он нам даст. Вовсе не это должно определять нашу жизнь.

В-четвертых, консультант должен быть убежден, что проявляет интерес к людям ради них самих. Если он полагает, что любит их "во имя Бога", стоит приглядеться, не скрывается ли за "Богом" рвущееся к самоутверждению еgо.

Тем, кто всерьез собирается заняться консультированием, необходимо пройти через это внутреннее очищение и покаяние.

Необходимость веры в лечении неврозов.

Неспособность к утверждению - вот наиболее подходящее определение позиции невротика. Невротики не в ладах с человечеством, относясь к его представителям с враждебностью и подозрениям. Все это связано с обостренным чувством неуверенности, свойственным невротику. Поэтому в любой ситуации невротик ищет любую, хоть надуманную, но опору.

НО беспокойство входит в ту цену, которую мы платим за право жить и быть самостоятельными личностями. Религия является той силой, которая позволяет превратить невротическую тревогу в нормальное творческое беспокойство. Вопрос отношения к жизни - это, в конечном счете, вопрос религии.

Как утверждает Юнг, чтобы жить, нам нужны "вера, надежда, любовь и мудрость". "Среди моих пациентов, вступивших во вторую половину своей . жизни, т.е. в возрасте после тридцати пяти лет, не было ни одного, чья проблема, в конечном итоге, не сводилась бы к поиску религиозного взгляда на жизнь. Можно с уверенностью сказать, что каждый из них заболел потому, что утратил то, что существовавшие в любом веке религии давали своим приверженцам, и ни один из них не исцелился полностью, пока не обрел вновь свою веру". Давайте спросим, что происходит с душевным здоровьем, когда в жизни отсутствует тот смысл, который ей дает религия? Каково воздействие на личность атеизма?

Отличительной чертой атеиста является отсутствие цели в жизни. Личность без внутреннего стержня обречена на разрушение. Требуется нечто большее, чем переналадка напряжений. Напряжения возникают в модели, а здесь отсутствует сама модель, жизнь не имеет направления. При таком неврозе состояние души можно сравнить с истинным "адом". Потеря целостности личности, ее постепенный распад, война с самим собой - разве это не ад?

Человек должен верить в какую-то цель, пусть неясную, неоформившуюся, иначе ему не сохранить душевного здоровья. Без цели нет смысла в существовании, а если так, то зачем жить? Как стержень электромагнита, цель сводит силовые линии в определенный рисунок и сама становится источником энергии.

Душевное здоровье человека зависит не только от наличия цели в его собственной жизни, но в жизни всего сообщества. Не может быть островка смысла в океане бессмыслия. Если вселенная охвачена безумием, то безумны и все ее составные части. Это еще раз подтверждает нашу первоначальную мысль, что для исцеления невротик должен научиться утверждать себя, общество и вселенную, эти три неразрывные стороны процесса жизнеутверждения.

Именно это составляет сущность религии как веры в целостный процесс жизни. Речь идет о религии, понимаемой как основа нашего отношения к сущности бытия.

Необходимый смысл Юнг находит в глубинных уровнях коллективного бессознательного. Вот его трактовка возникновения идеи Бога, архетипа, "изначального образа".

"Идея всемогущего божества присутствует везде, если не признается сознательно, то принимается бессознательно, ибо это - архетип... Поэтому, я считаю, будет разумнее сознательно признать идею Бога, иначе Богом станет что-нибудь еще, как правило, нечто несуразное и глупое".

Юнг так описывает пришедших к вере людей: "Они пришли к самим себе, они смогли принять себя, они смогли примириться с собой, а через это примириться со всеми неблагоприятными обстоятельствами и событиями. О подобном состоянии принято было говорить: Он примирился с Господом, он принес в жертву свою волю и покорился воле Господа".

Для современного человека, возможно, покажется необычным утверждение, что Бог - это архетип, но оно опирается на историю теологии. Вспомним платоновский архетип - Идею Добра, которую он называл Богом. Давно известны рассуждения христианских мистиков о поисках Бога в глубинах собственного "Я", в коллективном бессознательном, для которого не существует ни субъективного, ни объективного. Как сказал Блаженный Августин, "в глубинах души мысль и бытие едины".

Юнг дает благотворное, но не полное объяснение религиозного опыта. Он подчеркивает имманентность идеи Бога в человеке, но опасность заключается в том, что, удовольствовавшись подобным объяснением, человек станет отождествлять Бога с глубинными уровнями своего подсознания. Тогда получается, что Бог - это всего лишь ваше бессознательное "Я" или (что почти то же самое, разница лишь в количестве) сумма бессознательных "Я", входящих в одну группу людей. Чтобы сбалансировать определение Юнга, следует подчеркнуть трансцендентность идеи Бога, подтверждение чему мы видим в тех спорах, которые ведут теологи во все времена.

Чем глубже консультант проникает в тайны психотерапии, тем теснее смыкаются его интересы с вопросами теологии. Первая задача, которую ставит психотерапия, - как помочь невротику наладить свою жизнь, т.е. найти смысл жизни, а это чисто теологическая проблема. Для уравновешенной личностной модели характерно правильное распределение напряжений между тем, что есть и тем, как должно быть. В теологическом смысле это определяется как противоречие между греховностью человеческой натуры и ее восприятием строения вселенной, то есть Бога.

Это противоречие открыто признавали такие психотерапевты, как Юнг и Ранк, называя его "дуализмом" человеческой природы, считая, что пути разрешения этого вечного противоречия следует искать в теологии.

Воистину, человечество оказалось бы в безвыходном тупике, если бы не "Чудо Милости", о котором поется в одной из популярных песен. Термин "милость" взят из области теологии, но в психотерапии ему есть эквивалент - "просветление". Это тот спасительный путь для невротика, который поможет ему разорвать порочный круг эгоцентризма, когда, не в силах справиться с напряжениями, которые несет с собой независимость, он использует свою автономию для саморазрушения.

В психологическом плане происходит следующее: страдания невротика достигают такого предела, когда он готов отказаться от всего, даже от самой жизни, если надо. Вот тогда он готов сказать: "Будь на то Твоя, а не моя воля", и в этот момент он осознает свою ничтожность как автономного субъекта волеизъявления, но свою значимость как проводника, хоть и малого, высшего смысла вселенной. К счастью, вселенная всегда рядом с нами, а ее зов проникает в нас. Научившись отвечать на этот зов, человек отказывается от своей в основном эгоцентрической мотивации. Отказавшись от прежней жизни, человек обретает жизнь.

Прав тот, кто называет это милостью Бажией, ибо абсурдно полагать, что человек в подобной ситуации поступает для себя и во имя себя. Человек сдается полностью, и тогда на помощь ему приходит целительная сила вселенной, не потому, что он это заслужил, а потому, что он вообще перестал думать о том, что он чего-то заслуживает.
(голосов:0)

Пожожие новости
Парадоксы любви и секса

Парадоксы любви и секса

На Западе традиционно говорят от четырех типах любви....
Практические шаги

Практические шаги

Чтение характера Отличительной чертой консультанта...
Самоактулизация

Самоактулизация

Maslow A. Self-actualizing and Beyond. - In: Challenges of...
Полноценно функционирующий человек

Полноценно функционирующий человек

Более полнокровная жизнь Последнее, о чем бы я хотел...
Взгляд на психотерапию

Взгляд на психотерапию

Становление человека, М., "Прогресс", "Универс", 1994, 478...
Несколько гипотез, касающихся помощи в росте личности

Несколько гипотез, касающихся помощи в росте личности

Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека....
Комментарии
Наблюдая жизнь растений, мы не только...

Наблюдая жизнь растений, мы не только...

Ни одна вещь в мире не свободна от влияния...
Из множеств (внешних и внутренних)...

Из множеств (внешних и внутренних)...

Д. Не каждый из этих процессов имеет одинаковое...
Отыскание причин, по мнению философов XVII...

Отыскание причин, по мнению философов XVII...

нашей способности невольно воспроизвести ряд...
Лотти Стеффене

Лотти Стеффене

Наряду с вопросом о распределении повторений,...
Вопрос об уверенности воспроизведения...

Вопрос об уверенности воспроизведения...

Наглядно показывая учащимся, как следует...
В основу описанного...

В основу описанного...

Оценивая результаты этих наблюдений, следует...
Более продуктивная работа памяти

Более продуктивная работа памяти

Более продуктивная работа памяти на слово во...
Конечно, при таком малом...

Конечно, при таком малом...

С целью выяснить этот вопрос я произвел подробное...
О КОЛИЧЕСТВЕННОЙ НОРМЕ УМСТВЕННОЙ РАБОТЫ УЧАЩИХСЯ

О КОЛИЧЕСТВЕННОЙ НОРМЕ УМСТВЕННОЙ РАБОТЫ УЧАЩИХСЯ

СОВРЕМЕННАЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ В ЕЕ...
Остальные ученики были отнесены...

Остальные ученики были отнесены...

2) Как вам легче учить ваши уроки — по книге или...